Повернув направо, он зашагал в ту же сторону, куда ехала их машина. Дойдя до середины моста, услышал, как плещет внизу вода, вытащил из кармана нож и отшвырнул его как можно дальше.
6
К утру дождь перестал. Солнце встало в тумане, который поднимался от реки к соснам на холме. Митч уже успел пройтись по полям и теперь направлялся к дому, недоверчиво поглядывая на небо в надежде на солнечный денек. Даже если установится хорошая погода, работать на верхних полях можно будет только через пару дней, не раньше, а пахать — не меньше чем через неделю.
Из загона он вывел мулов, и те сами поплелись на луг. Мехико, выбравшись из будки, ткнулся в его ладонь черным мокрым носом. Дружески похлопав пса, Митч зашагал дальше. Со стороны дома долетели возбужденные голоса. На углу он столкнулся с Джесси, мчавшейся в конюшню. Там она упала на кучу немолоченого маиса, сжалась и прислонилась к стене, закрыв руками лицо, не плача, но дрожа всем телом.
— Что такое? Что с тобой, Джесси? — испугался он.
— Уходи, Митч.
— Чем тебе помочь?
— Ничем, — глухо бросила она. — Уходи, не бойся, все пройдет.
Сжав зубы, он торопливо пересек двор. Кэс с Джой сидели на пороге, Прентис Джеймисон расхаживал перед ними, отчаянно жестикулируя.
— Он сбежал, Митч, — торопливо выпалил он, пока не опередили остальные.
— Исчез, — добавил Кэс, — только его и видели.
— Убил полицейского! — не унимался Прентис. — В новостях только об этом и речь! Разбил машину, пристрелил полицейского, не нашел ключа от наручников и отрезал тому руку ножом!
— Что-что? — переспросил Митч.
— Отрезал полицейскому руку, к которой был прикован наручниками, — пояснил Прентис, не замечая вспышки гнева в глазах Митча.
— И ты это рассказывал при Джесси? Трепло чертово! — Митч шагнул к Прентису.
Тот шарахнулся, прикрываясь руками.
— Я же… Я же не хотел…
Опустив голову, он повернулся, чтобы уйти. Кэс хотел было вмешаться, но, взглянув на Митча, передумал.
— Спасибо за новости, Прентис, — демонстративно игнорируя Митча, крикнула Джой.
Прентис удалился, шаркая ногами. Кэс беспокойно заерзал.
— Не годится так с соседом, Митч…
Митч вспомнил Джесси, сидевшую в конюшне, и сжал зубы.
Разумеется, болван Прентис не хотел ничего плохого, зато в следующий раз хорошо подумает, что рассказывать при Джесси.
— А как насчет Джесси? — холодно спросил Митч.
— Она рано или поздно все равно бы узнала. А он больше к нам не придет.
— Я скучать не буду!
— Но мы ничего не узнаем насчет Свэла!
— Вот и славно. — Теперь Митч смотрел на него в упор. — Я такими новостями сыт по горло.
Кэс вздохнул и опустил взгляд.
— Сердце у тебя — как камень. Родной брат тебя не волнует.
— А чем мы ему поможем, слушая новости?
— Брат тебя не волнует, — повторил Кэс, извлекая большой грязный платок и по-детски промокая глаза. — Видит Бог, я хотел воспитать своих детей добрыми христианами, но Господь наказал меня, дав им такие черствые сердца…
«Не хватало, чтобы этот старый олух еще разревелся», — подумала Джой и похлопала его по руке.
— Не берите в голову, Кэс. Все будет хорошо.
— Какой ужас, — продолжал хныкать Кэс, — на моего мальчика охотятся, как на зверя, может быть, он ранен, а мы ничего не знаем! Может быть, его уже убили? А у нас даже радио нет! И всем наплевать, все такие бесчувственные!
Митч презрительно взглянул на обоих и отвернулся. Чтобы успокоиться, пошел колоть дрова, изо всех сил круша дубовые поленья и стараясь ни о чем не думать. Он заметил, как Джесси из конюшни прошла в кухню, ничего не замечая по сторонам. Проводив ее взглядом, Митч вдруг едва не выронил топор: Кэс, не видя его, с веревкой в руках свистом подзывал Мехико.
Когда Митч подошел ближе, Кэс уже обвязывал собачью шею.
— Ты куда собрался?
Силясь унять вспышку гнева, Митч, прекрасно зная, что разговоры уже не помогут, сдерживал голос, чтоб не услышала Джесси.
— Мне сын важнее собаки, — страдальческим голосом заявил Кэс.
— Ему легче станет, если ты прилипнешь к приемнику?
— Свэлу это не поможет, но Господь ему даст знать, что хоть кто-то о нем беспокоится…
«Не пустить его? — подумал Митч. — Сил у меня хватит. Но что дальше? Поднять руку на отца? Но тогда уже нельзя дальше жить под одной крышей. Свэл так поступил, когда старик продал его гитару: ударил и обругал так, что на всю жизнь запомнилось. А мне уезжать нельзя. Если я пойду работать на лесопилку или еще куда, не смогу забрать с собой Джесси. И что с ней здесь будет?»
— Ну иди, — лицо его побагровело от гнева. — Если уж решил, то иди, пока она тебя не видит.
7
«Самая драматическая погоня в истории штата.
Как вы помните, три дня назад О’Нили совершил побег: ему удалось сбить с дороги и опрокинуть автомобиль, в котором его перевозили в федеральную тюрьму для отбытия пожизненного срока за вооруженные ограбления.
Эти события могут стать самым громким уголовным делом в наших местах за последнее десятилетие. Сам же гангстер Свэл О’Нили по кличке Бешеный Пес заслуживает титула „врага общества“.
Напомним, что в прошлом году он предстал перед судом за убийство другого гангстера в разборке между бандами, занимавшимися рэкетом владельцев игральных автоматов. Но накануне процесса исчез свидетель обвинения и О’Нили был оправдан.
Три месяца назад он один, без помощников, средь бела дня совершил неслыханно дерзкое ограбление почтового вагона. При погоне в перестрелке им был ранен один из охранников, и хотя О’Нили удалось уйти на угнанной машине, многие свидетели его опознали.
Три недели полиция неустанно шла по следу. Тем временем О’Нили совершил еще ряд налетов, в основном на заправки, и потом исчез. Только благодаря настойчивости полиции его удалось обнаружить в ста километрах от Хьюстона и после ожесточенной перестрелки взять живым.
Нынешний побег сопровождался одним из самых зверских преступлений в истории штата. Видимо, О’Нили сумел схватить руль или оглушить шофера, когда машина на большой скорости спускалась к мосту. Автомобиль рухнул с двадцатифутовой насыпи, полицейский, сидевший за рулем, сломал шею и умер мгновенно. Тот, с которым был скован О’Нили, остался в живых, но был застрелен из собственного револьвера.
После этого и было совершено преступление, ужаснувшее всех и сплотившее ряды полиции, которая теперь поклялась обязательно поймать О’Нили, чтобы тот ответил за свои злодеяния. Не найдя ключа от наручников, гангстер хладнокровно отрезал руку убитого.
За последние шестьдесят часов, несмотря на объединенные усилия полицейских половины штата, обнаружить след преступника не удалось. Спустя несколько часов после того, как стало известно об аварии, власти перекрыли все шоссе в радиусе ста миль. На автобусных станциях и железнодорожных вокзалах установлено наблюдение. До сих пор не поступало никаких сведений об ограблениях, совершенных человеком, похожим на Свэла О’Нили.
Присланные собаки-ищейки помочь не смогли. Если О’Нили шел по шоссе, его следы затерялись среди выхлопных газов проезжавших машин. Полиция допускает, что его мог подобрать какой-то водитель, но опрос местных жителей эту версию не подтверждает.
Неизвестно, насколько пострадал О’Нили при аварии, но остаться невредимым он мог только по чистой случайности. Он был в брюках и куртке синей саржи, белой рубашке без галстука и коричневых туфлях. Еще у него был ковбойский кожаный ремень с серебряной пряжкой. Головного убора не было. На его правой руке остались наручники. Он вооружен, и полиция предупреждает всех, что он очень опасен.
Недавно мы получили любопытное дополнительное сообщение. У машины в грязи обнаружен ключ от наручников. Может быть, его выбросил Харви Данхем, полицейский, с которым был скован О’Нили.
Коллеги погибшего убеждены, что Данхем перед смертью успел выбросить ключ из машины, чтобы не дать О’Нили уйти. Этот героический поступок будет долгие годы служить примером исполнения служебного долга.
Поздно вечером руководство полиции выразило удивление тем, что О’Нили так долго удается избегать расставленных сетей. Ведь приметы его уже известны повсюду, а наручники заставляют постоянно прятать правую руку. В таком положении долго ему не остаться незамеченным, и власти убеждены, что в ближайшие часы преступник будет пойман…»
Кэс повернул выключатель. Продавец ведь советовал экономить батарейки. Когда они сядут, придется покупать новые… А на какие шиши? Да что толку голову ломать? К тому времени дела пойдут на лад, они соберут урожай, получат деньги и смогут купить и батарейки, и все прочее.
Ничего нового он не услышал. То же, что и вчера вечером. Будь хоть что-то новое, тут же сообщили бы.
